Эдгар Аллан По
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Эдгара По
Памятники Эдгару По
Афоризмы Эдгара По
Стихотворения
Поэмы
Повести
Рассказы
Публицистика
Об авторе
О творчестве
Ссылки
 
Эдгар Аллан По

Рассказы » Похищенное письмо

К оглавлению
The Purloined Letter [1844]
Перевод И. Гуровой
Nil sapientiae odiosius acumine nirnio.
Seneca <1>

Как-то в Париже, в ветреный вечер осенью 18... года, когда уже совсем смерклось, я предавался двойному наслаждению, которое дарит нам сочетание размышлений с пенковой трубкой, в обществе моего друга С.-Огюста Дюпена в его маленькой библиотеке, а вернее, кабинете an troisieme, N 33 Rue Dunot, Faubourg St. Germain <2>. Более часа мы просидели, храня нерушимое молчание, и стороннему наблюдателю могло бы показаться, что и я, и мой друг всего лишь сосредоточенно и бездумно следим за клубами дыма, заполнившего комнату. Однако я продолжал мысленно обсуждать события, служившие темой беседы, которую мы вели в начале вечера, - я имею в виду происшествие на улице Морг и тайну, связанную с убийством Мари Роже. Вот почему, когда дверь распахнулась и в библиотеку вошел наш старый знакомый, мосье Г., префект парижской полиции, это представилось мне любопытным совпадением.

Мы сердечно его приветствовали, потому что дурные качества этого человека почти уравновешивались многими занятными чертами, а к тому же мы не виделись с ним уже несколько лет. Перед его приходом мы сумерничали, и теперь Дюпен встал, намереваясь зажечь лампу, но он тут же вновь опустился в свое кресло, когда Г. сказал, что пришел посоветоваться с нами - а вернее, с моим другом - о деле государственной важности, которое уже доставило ему много неприятных хлопот.

- Если оно требует обдумывания, - пояснил Дюпен, отнимая руку, уже протянутую к фитилю лампы, - то предпочтительнее будет ознакомиться с ним в темноте.

- Еще одна из ваших причуд! - сказал префект, имевший манеру называть «причудами» все, что превосходило его понимание, а потому живший поистине среди легиона «причудливостей».

- Совершенно справедливо, - ответил Дюпен, предлагая гостю трубку и придвигая ему удобное кресло.

- Но какая беда случилась на сей раз? - спросил я. - Надеюсь, это не еще одно убийство?

- О нет! Ничего подобного. Собственно говоря, дело это чрезвычайно простое, и я не сомневаюсь, что мы и сами с ним превосходно справимся, но мне пришло в голову, что Дюпену, пожалуй, будет любопытно выслушать его подробности - ведь оно такое причудливое.

- Простое и причудливое, - сказал Дюпен.

- Э... да. Впрочем, не совсем. Собственно говоря, мы все в большом недоумении, потому что дело это на редкость просто, и тем не менее оно ставит нас в совершенный тупик.

- Быть может, именно простота случившегося и сбивает вас с толку, - сказал мой друг.

- Ну, какой вздор вы изволите говорить! - ответил префект, смеясь от души.

- Быть может, тайна чуть-чуть слишком прозрачна, - сказал Дюпен.

- Бог мой! Что за идея!

- Чуть-чуть слишком очевидна.

- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! - загремел наш гость, которого эти слова чрезвычайно позабавили. - Ах, Дюпен, вы меня когда-нибудь уморите!

- Но все-таки что это за дело? - спросил я.

- Я сейчас вам расскажу, - ответил префект, задумчиво выпуская изо рта длинную ровную струю дыма, и устроился в кресле поудобнее. - Я изложу его вам в нескольких словах, но прежде я хотел бы предупредить вас, что это дело необходимо хранить в строжайшем секрете и что я почти наверное лишусь своей нынешней должности, если станет известно, что я кому-либо о нем рассказывал.

- Продолжайте, - сказал я.

- Или не продолжайте, - сказал Дюпен.

- Ну так вот: мне было сообщено из весьма высоких сфер, что из королевских апартаментов был похищен некий документ величайшей важности. Похититель известен. Тут не может быть ни малейшего сомнения: видели, как он брал документ. Кроме того, известно, что документ все еще находится у него.

- Откуда это известно? - спросил Дюпен.

- Это вытекает, - ответил префект, - из самой природы документа и из отсутствия неких последствий, которые неминуемо возникли бы, если бы он больше не находился у похитителя - то есть если бы похититель воспользовался им так, как он, несомненно, намерен им в конце концов воспользоваться.

- Говорите пояснее, - попросил я.

- Ну, я рискну сказать, что документ наделяет того, кто им владеет, определенной властью но отношению к определенным сферам, каковая власть просто не имеет цены. - Префект обожал дипломатическую высокопарность.

- Но я все-таки не вполне понял, - сказал Дюпен.

- Да? Ну, хорошо: передача этого документа третьему лицу, которое останется неназванным, поставит под угрозу честь весьма высокой особы, и благодаря этому обстоятельству тот, в чьих руках находится документ, может диктовать условия той весьма знатной особе, чья честь и благополучие оказались в опасности.

- Но ведь эта власть, - перебил я, - возникает только в том случае, если похититель знает, что лицу, им ограбленному, известно, кто похититель. Кто же дерзнет...

- Вот, - сказал Г., - это министр Д., чья дерзость не останавливается ни перед чем - ни перед тем, что достойно мужчины, ни перед тем, что его недостойно. Уловка, к которой прибег вор, столь же хитроумна, сколь и смела. Документ, о котором идет речь (сказать откровенно, это - письмо), был получен ограбленной особой, когда она пребывала в одиночестве в королевском будуаре. Она его еще читала, когда в будуар вошло то высочайшее лицо, от какового она особенно хотела скрыть письмо. Поспешно и тщетно попытавшись спрятать письмо в ящик, она была вынуждена положить его вскрытым на столик. Однако оно лежало адресом вверх и, так как его содержание было скрыто, не привлекло к себе внимания. Но тут входит министр Д. Его рысий взгляд немедленно замечает письмо, он узнает почерк, которым написан адрес, замечает смущение особы, которой оно адресовано, и догадывается о ее тайне. После доклада о каких-то делах, сделанного с его обычной быстротой, он достает письмо, несколько похожее на то, о котором идет речь, вскрывает его, притворяется, будто читает, после чего кладет рядом с первым. Потом он снова около пятнадцати минут ведет беседу о государственных делах. И наконец, кланяясь, перед тем как уйти, берет со стола не принадлежащее ему письмо. Истинная владелица письма видит это, но, разумеется, не смеет воспрепятствовать ему из-за присутствия третьего лица, стоящего рядом с ней. Министр удаляется, оставив на столе свое письмо, не имеющее никакой важности.

- И вот, - сказал Дюпен, обращаясь ко мне, - налицо то условие, которое, по вашему мнению, было необходимо для полноты власти похитителя: похититель знает, что лицу, им ограбленному, известно, кто похититель.


<1> Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости.
Сенека (лат.).
<2> На четвертом этаже дома N 33, улица Дюно в предместье Сен-Жермен (франц.).
Страница :    << [1] 2 3 4 5 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Ч   Э   Ю   Я   #   

 
 
   © Copyright © 2022 Великие Люди  -  Эдгар Аллан По | разместить объявление бесплатно